Мы каждый день работаем, чтобы сделать TOPKNIT ещё интересней и полезней.
Реклама даёт возможность и дальше оставаться бесплатными для вас.
Пожалуйста, отключите блокировщик рекламы для нашего сайта. Спасибо за вашу поддержку!x
Всё о личном развитии в вязании:
про дизайн, бренды, события, людей,
статистику и многое другое
Галина Лукина
основатель и совладелица сети магазинов пряжи «Манефа»

Маленькие путешествия шерстяных облаков

В мире среди производителей пряжи есть большие корпорации, которые отправляют пряжу по морю в контейнерах в любые уголки мира; есть заводы, которые занимают большие здания своим современным оборудованием, сертифицируют рабочие места и отправляют пряжу трейлерами по всей Европе; также есть маленькие фабрики, на которых люди работают из поколения в поколение и гордятся этой преемственностью. В этой статье речь пойдет именно о маленькой фабрике и ее устройстве.
29 Июня 2016

Эта фабрика находится в самом сердце Франции, в 400 километрах от шумного и гудящего весельем Парижа — в коммуне Рунья департамента Крёз провинции Лимузен.

Когда-то давно, в 1880 году, семья, носящая фамилию Fonty (произносится «Фанти», с ударением на последний слог), построила дом на берегу реки. Этот дом состоял из двух зданий: одно было двухэтажным  жилым с административно-производственным крылом, другое, напротив первого — одноэтажным производственным с высокими потолками. Над входом месье Фанти разместил золотую вывеску «La Filature Fonty» («Производство пряжи семьи Фанти»). Эти здания сохранились до сих пор, до сих пор функционирует фабрика, и до сих пор в левом жилом крыле проживают наследники семьи.

В конце XX века семья практически довела фабрику до банкротства. Тогда ее купил молодой сотрудник Жан-Дени Азнар, который и является владельцем, душой и разумом этой компании в наше время.

Жан-Дени Азнар — высокий седой француз с бородой, широкой и доброй улыбкой, всегда элегантно одет. Однако  руки выдают в нем человека, который не боится работы и трудится наравне со своими 16 коллегами. Да, на фабрике работает всего 17 человек.

Как рассказывал Жан-Дени, именно потому, что во Франции высокая производительность труда, и один человек работает сразу на двух станках, у них 35-часовая рабочая неделя (а не 40-часовая с тремя рабочими на один станок, как в большинстве стран).

До тех пор, пока не окажешься лично в этих двух зданиях с ровными белыми стенами и черной острой крышей, никогда не подумаешь, что именно такое маленькое производство выдает тонны высококачественной пряжи в год, еще и поддерживая своей деятельностью животноводов Монголии. Как это происходит?

Посмотрим на процесс производства пряжи изнутри.

Все начинается на складе состриженной шерсти. Огромные мешки занимают пространство от пола до потолка. Здесь есть и як, и меринос, и мохер, и ангора.

Если нужно сделать пряжу, состоящую из шерсти разных животных (например, яка и мериноса), то первый этап — это перемешать в необходимой пропорции шерсть этих двух животных. Затем эту смесь (или чистую шерсть одного животного) расчесывают, чтобы получить топс — гладкое воздушное полотно, в котором волокна шерсти имеют одинаковую направленность. Потом топс делят на несколько полос и вытягивают его в тонкие «струи» из шерсти (то, что в доисторические времена делали люди перед тем, как пропустить шерсть через веретено).

В этот момент пряжа еще очень хрупкая и легко рвется. Она наматывается на тубы диаметром около 10 сантиметров и высотой около 60 сантиметров и перемещается к следующему станку. Он закручивает первичную нить и готовит ее для скрутки в несколько сложений. Одновременно эта скручивающая машина обрабатывает пряжу прядильным маслом (или парафином), который помогает производителю в дальнейшей обработке. Силу скрутки можно регулировать, и, если нужна пряжа ровничного типа, то она производится на этом станке и пропускает следующий этап.

Это этап формирования такого количества сложений, которое и станет окончательным. Например, пряжа Mongolia 3 — это пряжа, состоящая из трех нитей одинарной скрутки, а Mongolia 5 — из пяти.

Окончательно скрученная пряжа перематывается с тубусов в пасмы, потому что  именно в таком виде она отправляется в красильный цех.

Помимо окраски готовой (скрученной в требуемое количество нитей) пряжи в пасмах в процессе производства пряжи существует еще два вида окраски: окраска пряжи в бобинах и окраска шерстяного сырья до обработки.

Окраска пряжи в бобинах — хороший способ для больших, даже огромных производств, которыми, в основном, славится Италия. Чаще всего это пряжа для дальнейшего производства трикотажных тканей. Маленькой фабрике с 17 работниками это не нужно.

Третий способ — окраска шерстяного сырья до обработки. Этот способ, как правило, применяют для производства твидовой пряжи: если красить уже спряденную нить, то и вкрапления тоже окрасятся, чего нельзя допустить! Этот способ более трудоемкий, потому что шерстяное сырье труднее окрасить равномерно, сохранив его качество. Именно поэтому лучший твид — это твид, произведенный там, где он родился, и где технология окраски шерстяного сырья передавалась из поколения в поколение, пока не стала коммерческой тайной.

Жан-Дени нашел свой способ сохранять качество пряжи при окраске шерстяного сырья: на первом этапе расчесывания окрашенная шерсть смешивается  с неокрашенной, и добавляются вкрапления определенных цветов. Этот же способ делает палитру французского твида более широкой и придает ей эффект градиента — в зависимости от количества неокрашенной шерсти в пряже тон варьируется от более светлого к более темному.

После всех этапов первичной обработки каждый станок очищается вручную от остатков одного вида сырья перед обработкой другого.

Теперь вернемся в красильный цех. Здесь в ряд стоят чаны различной емкости с разведенной в определенной пропорции краской, в которую опускают пряжу в пасмах и держат в горячем растворе (не доведенном до кипения) несколько часов.

Совсем рядом расположена лаборатория — кабинет волшебника, который создает цвета. На фабрике «Fonty» это муж главной помощницы Жана-Дени. Наверное, лаборатория это самое секретное место на фабрике. Здесь в ряд стоят бутылки с красителями, подписанными вручную, и расположена специальная мини-покрасочная установка, которая красит по 20 тестовых граммов. Самая секретная — соседняя комната и ее шкаф, состоящий из множества ячеек. Каждая ячейка посвящена своему виду пряжу и хранит рецепты и формулы: те самые пропорции для каждого цвета, которые потом применяют раз от раза, замешивая один и тот же цвет.

Здесь стоит отметить, что именно из-за того, что объем красильной емкости ограничен, и после покраски очередных 50 кг пряжи приходится смешивать ингредиенты заново, получается пряжа разных партий. Это как суп на кухне у хозяйки. Сколько бы лет она ни варила его по одному и тому же рецепту, он все равно будет немного разным. Многое зависит от воды, температуры окружающей среды, особенностей шерсти конкретных животных и т.д.

После покраски партия отправляется в огромный сушильный барабан, который удаляет излишки влаги из пасм.

Окрашенную и высушенную пряжу из пасм перематывают либо в бобины, либо в «пироги» (так их шуточно называют на фабрике из-за их формы). Бобины так и остаются бобинами, а из «пирогов» пряжу сматывают в мотки и вручную надевают этикетку на каждый моток. Моточки собирают в упаковки по 10 шт. и отправляют дистрибьюторам в разные страны мира. Пряжу «Fonty» можно найти даже в Японии и Китае.

Важно отметить, что для любого производителя пряжи ребром стоит вопрос очистки воды после покраски. Фабрика «Fonty» нашла фантастически простое и гениальное решение. Они чистят ее с помощью растительных компонентов и возвращают в речку совершенно чистую и безвредную воду. Сам этот способ — коммерческая тайна, он впервые применяется в производстве пряжи и, как показывают постоянные пробы воды из речки, очень эффективен и безопасен как для людей, так и для окружающей среды.

И так изо дня в день шерстяные облака перемещаются от одного станка к другому, вбирают в себя душевность и весёлый нрав французских работников, становятся мотками, получают имена и, в конце, попадая в упаковки по 10 штук, отправляются в дальнее путешествие на встречу с нами.

Тем временем, три черные овечки, которые живут на заднем дворе фабрики и обеспечивают ее редкой натуральной черной 100% французской шерстью, шлют горячий французский «Salut» (прим. ред. - перевод с французского - «Привет») в Россию и надеются, что скоро нам разрешат снова покупать французский сыр.

 

Если вы не видите рекламный блок ниже, значит у вас установлен блокировщик рекламы. У нашего сайта есть два пути развития — показывать рекламу или вводить платные материалы. Если вы видите некорректную рекламу, очень просим вас связаться с нами и сообщить нам об этом. Если вам интересны наши статьи — уделите внимание рекламным объявлениям. Мы сотрудничаем с компанией Google, она обеспечивает безопасность рекламного контента на нашем сайте.

2157