Мы каждый день работаем, чтобы сделать TOPKNIT ещё интересней и полезней.
Реклама даёт возможность и дальше оставаться бесплатными для вас.
Пожалуйста, отключите блокировщик рекламы для нашего сайта. Спасибо за вашу поддержку!x
Всё о личном развитии в вязании:
про дизайн, бренды, события, людей,
статистику и многое другое

На мои вязальные мастер-классы приходят люди, у которых в голове огромный книжный шкаф, полный книг с перепутанными страницами, и, если всё сложится, то я расставлю страницы и книжки в голове у человека по полочкам и создам структуру, на основе которой потом разовьётся настоящее, глубокое понимание

Мы встретились у Маши дома. Небольшая, но очень светлая и минималистично обставленная квартира в зелёном микрорайоне Москвы. В прихожей висит люстра ручной работы, сделанная Антоном (Машиным мужем), вообще в интерьере много предметов ручной работы, в том числе и мебель — всё выглядит уместно и очень по-европейски. На кухне обращает на себя внимание огромное количество пустых бутылок из-под вина, аккуратно расставленных по верхним полкам. Вкусно пахнет кофе, приготовленный в турке, на столе домашние варенья, из спальни доносится пение Антона, под которое малыш Ян засыпает… и я получаю возможность начать интервью.

07 Октября 2016 | Наталья Гаврошина

Это мой дом. Многие мои друзья считают этот дом весьма своеобразным местом и приезжают сюда, когда им плохо. Вот эта огромная батарея винных бутылок выпита ими. В какой-то момент мы решили не выкидывать эти бутылки, а аккуратно ставить их по верхам и сохранять для истории. На самом деле мы так много не пьем, особенно последний год. Мне всегда нравилось создавать уют внутри пространства для себя, потому что я всегда жила с очень большим количеством людей. У нас в семье в какой-то момент жило около 10 человек в 3-х комнатной квартире, и всегда было весело, но, как и у всех в советском союзе — всё было общее, а хотелось чего-то своего. Поэтому, как только появилась возможность жить отдельно, моё личное пространство стало для меня концентрацией уюта. 

При этом всё очень светлое и минималистичное. Такой стиль вообще для тебя характерен?

Да, я вообще люблю минимализм, натуральный. Что вполне логично — мы в целом себя стараемся сделать чище и проще, потому что и я, и муж, мы очень эмоциональные и этим часто усложняем себе жизнь. Поэтому начинаем с простоты и чистоты дома и это очень помогает. В белом цвете самим хочется стать чище, на нём хорошо видны акценты. А ещё белые стены очень расширяют пространство и пропадает ощущение, что ты находишься в сжатом мирке, ведь по большей части в Москве квартиры очень маленькие. Особенно это чувствуется, когда возвращаешься из деревни, где дом шесть на девять метров, и он совсем не кажется большим, а приезжаешь в квартиру, и здесь всё начинает казаться крохотным. За четыре года, что мы здесь живём, мы делали ремонт постепенно. Сначала мы сделали светлой и минималистичной кухню, и долгое время нам этого хватало. Потом постепенно переделали всю квартиру. К слову сказать, в детстве, с трёх лет, как у единственной девочки из трёх детей, да еще и самой младшей, у меня была своя комната с розовыми обоями. С тех пор, кстати, я ненавижу розовый. Потом, в 12 лет, мама мне наклеила кусок белых обоев и сказала: «Рисуй!» Сначала я взяла гуашь и нарисовала что-то сама, потом что-то нарисовали мои друзья. Я помню, там было дерево, скрипка в цветах, совы, лисы, вороны…. Когда у меня кончилось место, я пошла рисовать по обоям дальше. Брала акриловые краски, яркие колеры, которые мне покупал папа, и разукрашивала стены в дико яркие цвета. В этом безумном жилище я жила до 16 лет. И, видимо, с тех пор мне на всю жизнь хватило ярких красок. Но это было красиво.

Хорошо, а давай поговорим о том, с чего всё начиналось?

Ой, эта история, мне кажется, уже столько раз рассказывалась.

Тем не менее, лучше начинать с самого начала.

Хорошо (улыбается, — Прим. ред.). Эта история начинается с того, что мне было 8 или 7 лет, я попросила маму показать мне, как вязать спицами, потому что она в то время вязала какие-то огромные пледы, свитера, это шло медленно, потому что спицы были вне зависимости от толщины пряжи длинные, единицы и двойки (Здесь имеется ввиду, что диаметр спиц, которые можно было купить в магазине был только 1 мм или 2 мм, — Прим. ред.), и надо было вытягивать петли. Я постоянно наблюдала, как мама вяжет и шьёт, да и бабушка у меня была профессиональная портниха. К слову сказать, мама никогда не работала для продажи — вязала только для удовольствия, для своих, и только то, чего нельзя было найти в магазине. Мама мне показала, как вязать, я связала маленький образец из тёмно-зеленой пряжи, за это время успела возненавидеть весь этот процесс и в сердцах заявила, что больше никогда в жизни не буду этим заниматься. Бросила. И лет в 18, когда я жила уже со своим первым мужем, и денег у нас не было совсем, я захотела связать…. Или не так. Я захотела утеплить себя и своего мужа, и вспомнила, что когда-то пробовала вязать. Я снова попросила свою маму научить меня, и в этот раз мне понравилось. Пошла в магаиз товаров для рукоделия  «Иголочка» на Первомайской, купила нашу отечественную коричневую пряжу «Арина» и села вязать свою первую шапку в плоскости, косами (смеётся, — Прим. ред.). С косами разобралась сразу, связала в плоскости, сшила, примерила и поняла, что шапка маловата, причём серьезно — сантиметров на 15. Ну ладно, думаю. Сделала помпон и оранжевый клин. Думаю: «Какой ужас! Оранжевый клин в коричневой вязаной шапке!». Но почему-то эта шапка так понравилась моему мужу, что он носил её несколько лет, и это не смотря на то, что она достаточно сильно кололась. В этот момент я испытала какой-то подъем от того, что у меня что-то получилось. Дальше были пара вязаных шапок для себя, и мне вдруг захотелось связать свитер. Я пошарила в интернете и нашла дропсовский каталог, тогда Drops ещё не было в России, это был 2006 год. Насмотрелась фотографий, нарисовала то, что хочу связать. Пошла в магазин и купила пряжи буквально на последние, так как денег не было вообще. В общем, я сделала лолапейсу, с круглой кокеткой, без швов, вязала 3 месяца. Поэтому когда люди говорят: «О, я вяжу всего лишь год, я наверное не смогу этого связать….», я отвечаю: «Это бред. Нет ничего невозможного. Хочешь — берёшь и делаешь. Всё». Да, я сто раз перевязывала кокетку, прежде чем она получилась.

И с тех пор, наверное, тебя можно было поднять ночью, и ты не просыпаясь могла связать круглую кокетку?

Нет, в тот раз я не запомнила, что же я такое сделала, что она получилась. Этот свитер я носила несколько лет, потом начала ходить в нём в походы, и ничего ему не делалось. У натуральной шерсти есть волшебное свойство — она греет даже если становится мокрой. Свитер намок — отжал, надел, и он продолжает греть. В конце концов я немного поправилась и мне пришлось его подарить, потому что он сидел на мне вобтяжку. С тех пор я его не видела. Потом племянники начали просить меня связать им шапки. Звучало это примерно так: «Маша, свяжи мне шапку с машинками». А другой попросил: «Маша, я хочу шапку, где будет поезд в горах на фоне синего неба». Это был вынос мозга, но я даже не думала, что жаккард — это сложно. Тогда не было Instagram и практически негде было найти описание. Единственное, я состояла в ru_knitting в LiveJournal, но не долго.

Осинка?

Знаю, что она существует, но ни разу туда не заходила. В общем, ничего вдохновляющего я для себя не находила. Мне всегда хотелось сделать что-то, чего ещё не было. И я рисовала пиксельные шапки жаккардом на 88 петель, и племянники носили их до тех пор, пока не выросли. Так внутри росло чувство собственной востребованности, и это было очень приятно. Я публиковала фото вязаных вещей у себя в ЖЖ и постепенно начала получать заказы от друзей и знакомых на шапки, как это у многих бывает. Стала вязать друзьям шапки, а дальше начали приходить знакомые знакомых, потом появились большие заказчики, которые заказывали уже большие изделия — вязаные платья, юбки, кофты. Мне присылали картинки, и я на основании общего силуэта придумывала решение для конкретного человека. Никогда ничего не копировала дословно и не пользовалась схемами — мне это скучно. Я вязала всегда ровно и плотно, быстро. Иногда меня даже подозревали в использовании вязальной машинки.

Это были уже коммерческие проекты?

Да, но надо сказать, что денег я за этот труд брала кошмарно мало. Фактически я выполняла эту работу почти по стоимости пряжи. Некоторую пряжу люди покупали сами, но из акрила я никогда не вязала. Начинала с Семёновской «Арины» и она, на мой взгляд, из всей российской пряжи больше всего похожа на шерсть, хотя и колется. Но, попробовав другие виды пряжи, я уже не могла вязать из Арины. Многие жалуются, что все мериносы быстро скатываются. Ну что я могу сказать — не катается только полиэтилен. Всё остальное катается. Мягкая и долговечная – это разные виды пряжи. Я очень люблю «альпаку», но почти ей переболела после того, как связала маме огромный кардиган 60 размера на спицах 3 мм.

Так, это были твои первые шаги в вязании на продажу, а когда случился переломный момент, после которого ты приняла вязание, как своё основное занятие? Или это произошло сразу?

У меня есть странное свойство – если я решаю чем-то заниматься, то сразу отношусь к этому серьезно. У меня с детства не было ни одного хобби. Когда я решила заниматься музыкой, то верила, что это будет моей профессией.

Ну ведь у всех же бывают пробы своих сил в том или ином деле, после которых появляется решение, мол, это не моё?

Да, конечно. Но я всегда с первых шагов погружаюсь в самую глубину.

Хорошо, возвращаемся к вопросу — когда же был тот самый момент, который вовлёк тебя в вязание на многие годы?

В тот момент, это был 2008 год, ЖЖ активно развивался, все стремились увеличить количество фалловеров (От английского followers, последователи, — Прим. редактора). Я очень любила писать и в какой-то момент решила было стать писателем, но быстро отказалась от идеи, так как не было достойных сюжетов.

Ну может когда-нибудь ты вернешься к этой идее?

Может быть (смеётся, — Прим. редактора) Что забавно, именно в ЖЖ меня нашел мой первый муж — ему понравился мой стиль речи. В общем, я начала именно в Live Journal, где публиковала первые фото своих работ и записывала мысли. Там же я обнаружила сообщество фотографов, ведь до того, как увлеклась вязанием, я была профессиональным фотографом.

Насколько я помню, в какой-то момент ты даже была клубным фотографом?

Я успела побывать всеми видами фотографов, разве что молекулы не снимала. Первый заказ на фотографию случился, когда мне было 15 лет. Я снимала афишу для музыкантов. И да, в то время я сама была музыкантом.

Музыкантом?

О, это очень долгая история.

Я слышу, как сейчас поёт твой муж (почти на протяжении всего интервью Антон развлекал 3-х месячного малыша Яна пением, и это было очень красиво, — Прим. редактора), могу предположить, что вы сошлись как раз на музыкальном поприще.

Да, он тоже музыкант. Я вообще была академическим музыкантом, но, когда мне было 12 лет меня поглотила идея изучить игру на блюзовой губной гармошке. «А арфу ты не хочешь изучить, это же гораздо сложнее?», — спросили мои родители. Хотя по сложности арфа с губной гармошкой очень близки. Даже скрипка с ними примерно в одном ряду. Дальше оказалось, что мой папа учился в одном классе с одним блюзовым «дядей», которого зовут Алексей Аграновский и в какой-то момент я сходила на фестиваль губной гармошки и попросила родителей купить мне мою первую гармошку. Всё лето я что-то там продудела, был сайт harmonica.ru, где можно было хоть что-то понять и освоить самостоятельно. Потом я познакомилась с музыкантами, и неожиданно для себя оказалась на сцене, где и провела много лет. Всё своё детство я провела в блюзовых клубах, и совершенно непонятно, как меня выносили родители. Ведь уже в 13 лет я приходила домой в час ночи. Только пару лет назад я завершила этот этап, так как захотелось тратить время на другое.

Кстати, надо отдать должное твоим родителям, ведь они оказались способны так тебе доверять.

Ну мама-то не спала ночами и ждала меня…. В общем, там же в клубах я выполнила первый коммерческий заказ на съемку, и это была афиша для музыкантов, потом было около сотни свадеб, а последним был период фуд-фото, предметного фото. Теперь я снимаю на айфон. Мне часто лень доставать профессиональный фотоаппарат. Правда, до сих пор люблю снимать на плёнку. Было время, когда я «била себя пяткой в грудь» и говорила, что никогда не куплю себе цифровой фотоаппарат, пока не появится цифровой, сопоставимый по возможностям матрицы с плёночным.

Как и многие в то время.

Да, но такой фотоаппарат появился, и я его купила. Помню, это был Canon 5D. Охладела к фото после того, как целый год проработала фотографом в гламурной кулинарной студии Culinaryon с известными шеф-поварами. Кстати, с тех пор я не ем мясо, так как увидела его во всех ипостасях и выяснила, что то, что у нас продают, есть нельзя. Можно, но не стоит. Есть можно австралийскую говядину, которую правильно отвешивают и везут, но она стоит столько, что мне проще не есть мясо вообще.

Теперь вы всей семьей не едите мясо?

Да, муж из гуманных соображений, я из прагматичных. Причём, когда мы познакомились, Антон ел мясо всегда — на завтрак, обед, полдник и ужин.

Что же случилось? Когда в его душе поселился гуманизм?

Сначала я начала замещать мясо в нашем рационе крупами и бобовыми, так как от тогдашнего рациона у меня в буквальном смысле всё болело. Было настоящее отравление организма. А потом он поехал в Индию и по возвращении больше не смог есть мясо. Потом мы перестали есть рыбу, которую продают у нас в магазинах. Где-то в поездках я с удовольствием могу съесть рыбину, но не в Москве.

Так, а теперь вернёмся снова к вязанию. Мне дико интересно, в какой момент оно стало твоим бизнесом?

Нет, бизнесом оно так и не стало, а вот частью жизни и моим делом — это да. Отчасти это случилось, когда в моей жизни появилась ориентированная на бизнес Надя Самсонова, которая начала водить меня по всяким ярмаркам. Надя хотела создавать и создала линию аксессуаров. Но она готова была постоянно делать одинаковые вещи. У меня такое бывает очень редко, только когда идея захватывает настолько, что ты создаёшь какой-то свитер и делаешь десять его копий только потому, что это приятно. Вообще мне нравится уходить в себя и свои мысли в процессе вязания. Долгое время, не смотря на то, что большую часть жизни я провела на сцене, я боялась людей и контакта с ними. Когда надо было говорить, это заставляло меня нервничать. Может меня осмеяли когда-то в детстве, не знаю. Я могла петь и играть на сцене, но говорить в компании больше трёх человек — это было что-то из разряда фантастики для меня. В этом мне Надя очень помогла. Она общалась со всеми, и, посещая ярмарки, я начала потихоньку погружаться в мир handmade. Потом в моей жизни появилась Света Селиванова, мы уже были с Антоном женаты, это было четыре года назад. У меня тогда было много заказов. Но работать на заказ для меня очень сложно, ведь ты делаешь вещь, которая, на твой взгляд идеальна для заказчика, но есть его взгляд, и редко удаётся добиться полного взаимопонимания. Другое дело, когда делаешь вещь по-своему, и она со временем находит своего покупателя, который будет ей рад и она будет идеальна для него. Теперь у меня есть редкие люди, для них я делаю вещи на заказ, который звучит так: «Делай то, что ты чувствуешь». И такой заказ вылетает из-под спиц за считанные дни и действительно радует клиента. Те самые вязаные детские костюмчики я делаю именно под таких клиентов.

Так вот, про Свету. К тому моменту мы уже некоторое время наблюдали друг за другом, и я таки решилась написать ей, чтобы пообщаться. Меня и её по отдельности часто просили провести вязальные мастер-классы, потому что мы делали сложные и красивые вещи, которых было мало в Instagram. Мы встретились и, пообщавшись, решили подготовить наш первый совместный мастер-класс. Больше месяца мы готовились, встречались, разрабатывали списки тем, которые надо включить, и наш первый мастер-класс был в Циферблате на Пушкинской, на нём присутствовало 22 человека. Если бы не Света, то я никогда бы на это не решилась. Как я уже говорила, у меня была сильнейшая боязнь говорить перед людьми. Перед началом мастер-класса, когда мы осознали количество людей, я под предлогом «выпить чаю» пошла звонить своему психологу, и даже Света сидела под впечатлением и пыталась собраться с силами. Через дикий ужас мы его провели. Мастер-класс длился 4 часа, его темой мы выбрали «Шапки, шарфы, снуды», а потом в сильно видоизменённой версии он долго вместе с нами путешествовал, хотя больше 15 человек мы уже не набирали, преподавать для 22 человек — это дико сложно. Сначала мы со Светой делали мастер-классы в Циферблате, но там очень дорого, и, по сути, почти все деньги, что мы выручали за 4 часа, мы отдавали за аренду, остальное — за печеньки. Уже на четвёртый раз мы стали собираться в салоне «Или-или», и у нас появилась традиция, когда за час до мастер-класса мы встречались со Светой в кафе неподалёку и обсуждали/дорабатывали содержание — нам хотелось сделать урок максимально ёмким и полезным. Мне понадобилось четыре года для того, чтобы самостоятельно понять всё то, о чём мы со Светой рассказывали за четыре часа. Но это был путь на собственных ошибках. Надо сказать, что мы первые сделали такой формат и первые провели мастер-класс. В какой-то момент даже моя мама пришла на мой мастер-класс по вязанию, и это было финальное испытание. Со своей детской непосредственностью она, приняв звонок от папы, на весь мастер-класс спросила: «Маша, тебе нужен мешок картошки?». К сожалению, наши родители не всегда способны понять важность и значимость ситуации. И теперь я каждый раз припоминаю ей этот «мешок картошки», как причину почему больше не беру её на свои мастер-классы. Мама у меня очень добрая, это мне с ней бывает сложно. (смеётся, — Прим. редактора)

С момента, когда мы начали проводить вязальные мастер-классы, я практически перестала брать заказы, начала вязать только то, что мне нравится, и могла делать это запоем — практически круглые сутки.

А теперь фраза, восстанавливающая мои отношения с мамой, которая наверняка прочитает это интервью (смеётся, — Прим. редактора). То, как я понимаю вязание — заслуга моих родителей. Они — инженеры и даже про рождение детей говорят: «Маша была в проекте». Благодаря моим родителям я очень хорошо понимала физику процессов и, хоть не стала математиком, но отлично понимала построение объектов, и мне всегда было интересно докопаться до сути процесса. Когда я начала вязать, пойти потрогать готовые вязаные вещи на ярмарках и разобраться, как они сделаны, а сейчас многие так делают, было невозможно. Тогда просто не было таких вещей. Я ходила по магазинам, трогала фабричные вещи и гадала, как там что делается-то. Только на осознание аранов мне понадобилось три года, но зато потом уже пошло по накатанной. Очень полезно разбирать механизм действия, ведь тогда не только научишься, но и сможешь изменить само действие так, как тебе понадобится.

Хорошо. Вот вы провели мастер-классы, и это стало твоим основным делом?

Нет. Ещё я много вязала. Появился @mysweetknits, для которого сейчас вяжут пять человек, где я продаю готовые вязаные вещи. Всех отбирала я, кого-то учила под свои требования. Через этот проект я познакомилась с Машей @glamourknits, которая очень стремилась работать в нём, но я быстро поняла, что она может расти гораздо быстрей, чем она будет это делать в @mysweetknits и, в буквальном смысле, выперла её в самостоятельное плавание. Она ведь делает интересные сложные вещи и делает прекрасные понятные видео мастер-классы, это, кстати, то, что мне по-прежнему не удается. Я не могу слышать свой голос в записи. Из новых людей в проекте Алёна @a_lenavolkov_a, которая безумна в самом хорошем смысле этого слова. Она единственный человек, которого я знаю, кто может связать огромный шарф с бесконечными хитросплетениями из аранов и не выбеситься от этого, а получить реальное удовольствие. В общем, я поняла, что сама лет пять-шесть назад была бы счастлива поработать для подобного проекта, где тебе предоставляют пряжу и при этом практически не ограничивают в том, что из неё вязать, а потом сразу отдают за готовое изделие деньги, ещё до его продажи. Единственный критерий — качество.

То есть @mysweetknits — это проект, который ты будешь и далее развивать?

Возможно, когда-нибудь я таки сделаю для него сайт.

Чего ты не допускаешь по отношению к себе?

Я не терплю, когда проникают в моё личное пространство дальше тех рамок, которые я устанавливаю. Когда люди считают, что человек, у которого много тысяч подписчиков в Instagram, готов обнажать душу и выкидывать на обсуждение общественности самое сокровенное. Самое неприятное — это когда позволяют себе фамильярность, личные вопросы из разряда: «Сколько раз ходит по-большому и по-маленькому ваш ребёнок?». Кто-то, возможно, готов на такую открытость, но не я.

Что мотивирует тебя продолжать заниматься мастер-классами?

То, почему я занимаюсь мастер-классами, можно описать одной фразой: «На мастер-класс приходят люди, у которых в голове огромный книжный шкаф, полный книг с перепутанными страницами, и, если всё сложится, то я расставлю страницы и книжки в голове у человека по полочкам и создам структуру, на основе которой потом разовьётся настоящее, глубокое понимание». Здесь надо сказать, что я не умею «облизывать» людей и часто говорю даже более прямо, чем люди к этому оказываются готовы, и кого-то это может обидеть. Но я не могу иначе, никак. Важно, чтобы человек, пришедший на вязальный мастер-класс, старался понимать. Знаешь, как маленькие дети порой делают — задают маме один и тот же вопрос, чтобы мама говорила с ними как можно больше. Конечно, я помогу тем, кто отстанет, и буду, если понадобится, сидеть до поздней ночи. Но как раз такое бывает крайне редко. Ещё у меня нет задачи, чтобы на мастер-классе получилась идеальная, красивая вещь. Моя цель — чтобы человек через некоторое время, столкнувшись с определённой задачей, вдруг осознал, что мозаика сложилась и дальше ему не понадобится уже никаких готовых схем, он сможет соображать сам. У меня есть много учеников, с которыми мы в последствии стали друзьями, и они мне часто пишут: «Знаешь, у меня сложилось!» И это по-настоящему круто.

Будешь ли делать «Школу вязания»?

Нет. Хотя сейчас многие, кто преподаёт, учились у меня. Так что в каком-то смысле школа есть, просто она живёт своей жизнью. У меня всегда так было — я начинала что-то новое, разбивая стены и прочие препятствия на пути, заводила учеников, обучала их и уходила. И это уже не первая область в моей жизни, с фотографией было что-то подобное. Это очень здорово, когда создавать становится уже нечего, мне важно иметь возможность идти дальше.

Следующее направление?

Сейчас я мама (смеётся, — Прим. редактора).

Ярмарки?

Точно! У меня есть ученики, которые стали моими друзьями, а есть просто мои друзья, которые научились всему сами — небольшое такое у нас сообщество. И я их объединяю и арендую под нас помещение, где мы и проводим ярмарку Wool Market, где продаём вещи, которые нам нравятся, из пряжи, которую мы любим. Сейчас мы настолько выросли, что снимаем большое помещение на дизайн-заводе Флакон на 4 дня в сезоне, куда зовём интересные и близкие по духу проекты. Да и посещает нашу ярмарку прямо-таки вдохновляющее количество людей, увеличивающееся с каждым разом.  Ближайшая будет уже совсем скоро — 22 октября 2016 года. Под этот проект у нас даже есть специальный аккаунт @wool_market в Instagram, чтобы рассказывать о подробностях предстоящего события.

Что значит «близкие по духу»?

Я вообще люблю людей, которые делают что-то настоящее. Не просто: «Я хочу бизнес, чтобы у меня была крутая тачка», мне это не интересно, а когда у человека есть цель, и он прёт, потому что ему кайфово. Одна такая девушка — Галя Лукина (совладелица сети магазинов пряжи «Манефа», — Прим. редактора), мы со Светой нашли её через шапку, которую связала наша знакомая из пряжи, купленной в магазине-подвальчике на Пионерской в Питере. Мы специально приехали туда и обнаружили, что у магазинчика с необычной пряжей есть позитивная, открытая хозяйка. Я таких людей сразу вижу, восхищаюсь ими и стараюсь поддерживать. Ведь если бы родители в детстве меня не поощряли, то не факт, что я решилась бы на что-то в своей жизни. В общем, мы попросили Галю привозить свою уникальную пряжу, которая на тот момент разительно отличалась от того, что было в обычных магазинах, на наши мастер-классы. И в итоге мы подружились.

А работала ли ты наёмным сотрудником?

Да, два раза. Первый — в магазине цифровой техники, мне тогда необходим был фотоаппарат. В моей семье не принято просить у папы деньги на увлечения, и я решила на него заработать сама. Он тогда стоил 45 000 рублей + объектив 50 000 рублей. Я работала, как проклятая, и продавала технику. На бонусы по прошествии 1,5 месяцев я купила себе фотоаппарат и… заболела. Случился перегруз. Всего смогла отработать полгода, после чего ушла, так как исчерпала всё своё желание продавать и настраивать компьютеры (да, это тоже была наша задача), а еще у меня начали сильно болеть ноги от постоянного пребывания на ногах.

А второе место?

Как уже говорила — в Culinaryon фотографом, плюс обучала фотографов и, непонятно когда успевала вязать. Я в тот момент, в буквальном смысле слова, жила там.

А что могло бы тебя соблазнить выйти снова на работу наёмным специалистом?

Если ты уже научился работать на себя, вернуться назад очень сложно. Это ведь, как работа под заказ — тебе постоянно надо под кого-то подстраиваться.

Я понимаю, но всё же. Какая супер-амбициозная вакансия тебя способна привлечь?

Подмастерьем к Энни Лейбовиц. Ну или ещё одно. Я люблю готовить, и, если уеду куда-нибудь в Италию или иное место, где есть качественные продукты, то я бы открыла свой ресторан или пошла помощником к шеф-повару со звездой Мишлен.

Беседу с Машей невозможно закончить — каждый ответ порождает новые вопросы, и даже если в какой-то момент вам покажется, что вы всё о ней узнали, то эта мысль пробудет с вами не дольше минуты. В одном не остаётся никаких сомнений: Маша трудоголик и перфекционист, и если вам на её мастер-классе покажется, что она многого от вас ждёт помните — от себя она требует гораздо большего.

Пока мы готовили к публикации это интервью, всплыла новая интересная фотография-подробность от @mysweetknits. И мы в режиме импровизации решили завести новую традицию и прямо сейчас задать Маше вопрос, на который будем ждать ответ у неё в Instagram аккаунте @maria.levine. Мы хотим историю этой шапки и как она оказалась у Димы Билана?

 

 

Если вы не видите рекламный блок ниже, значит у вас установлен блокировщик рекламы. У нашего сайта есть два пути развития — показывать рекламу или вводить платные материалы. Если вы видите некорректную рекламу, очень просим вас связаться с нами и сообщить нам об этом. Если вам интересны наши статьи — уделите внимание рекламным объявлениям. Мы сотрудничаем с компанией Google, она обеспечивает безопасность рекламного контента на нашем сайте.

9690
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: